Артемовск в Лицах - Виктор Шендрик

 

IMG_5932Стихи артемовца Виктора Шендрика доказали немцам, что жизнь прекрасна!

Очередная приятная новость – наш земляк Виктор Шендрик победил в литературном конкурсе «Жизнь прекрасна», который проводился в Дюссельдорфе (Германия).

Писательский труд – наказанье Божье. Это мучительный поиск формы, в которую можно было бы втиснуть таинственное «нечто», болезненно распирающее душу. Это непрерывное сомнение и самоистязание. Это болезненное ожидание читательского приговора - хорошего или плохого, которого вообще может и не быть. И тем не менее, находятся люди, для которых занятие литературным творчеством является главным занятием в жизни, наполняющим ее глубоким смыслом. К таким людям относится  поэт Виктор Шендрик, о творческом успехе которого на конкурсе в Германии мы уже писали раньше.

Виктор, литературное творчество – не самый легкий и благодарный труд. Что Вас заставляет на протяжении десятилетий писать?

- Не знаю. Как бы велеречиво это ни звучало, я пишу стихи, сколько помню себя. То есть это не было сознательным выбором. Так получилось.

Как Вы относитесь к юмору в литературе?

- Вообще-то, в чистом виде юмор я не признаю. Мне ближе его производные: ирония, сатира, сарказм. А любимым своим жанром считаю трагикомедию. В жизни много драматических моментов, но наблюдательный человек всегда может найти в них нечто, вызывающее улыбку, а порой и смех. И таким образом соблюдается определенный баланс, помогающий удержать равновесие и не скатиться в «чернуху».

Достаточно ли сегодня одного таланта для достижения популярности?

- Мне повезло, потому что время моего творчества совпало с появлением Интернета. Конечно, я много езжу, бываю на различных фестивалях, конкурсах. Но именно благодаря Интернету знают меня, знают мое творчество и в Украине, и за ее пределами. Есть у меня товарищ, хороший поэт, которого сравнивают с Рубцовым – Сережа Кривонос. Он живет в Сватово, где 20 тысяч жителей. Если бы не Интернет, так бы и знали его лишь эти 20 тысяч человек. А так он достаточно популярен и востребован. Участвует и побеждает в различных конкурсах.

Вы сами себя считаете поэтом или писателем?

- Наверное, все-таки писателем-прозаиком. Труд писателя требует большей отдачи. Хотя, именно на этом поприще я не «выкладываюсь» в полной мере. Но это мне ближе. Считаю, что проза требует большего мастерства, чем поэзия.

Несмотря на то, что практически все Ваше творчество пронизано поэзией?

- Проза - ежедневный кропотливый труд. Стихотворение можно написать в один присест – то ли с помощью вдохновения, то ли усилием воли. А вот даже небольшой рассказ вряд ли можно так быстро написать. Нужно периодически возвращаться к нему, работать над ним, сохранять настроение. Не говоря уже о крупных жанрах – повести или романе.

Какие у Вас поэтические приоритеты?

- Стихи пишу я в традиционной манере и не признаю различные авангардистские формы. Мне нужна «картинка». То, что читаю, я должен себе ясно представлять. Конечно, все имеет право на существование, но повторяю, - мне чужды авангардизм, модернизм, постмодернизм и пр. и пр.

Вы живете и работаете в провинции. Это недостаток или преимущество для писателя?

- В провинции, в общем-то, неплохо и комфортно работается. В сравнении с большими городами здесь более размеренный ритм жизни, позволяющий подумать, проанализировать и оценить написанное. Но с другой стороны, то, что ты сделал желательно все-таки кому-то показать, выехать куда-то в крупный город, на крупный фестиваль, поучаствовать в литературных конкурсах. У меня был ряд выступлений в Луганске, Донецке, Днепропетровске, Киеве. Возможно, я буду не оригинальным, но скажу, что поэзия – не самоцель.  Человек пишет для того, чтобы это кто-то почитал. У каждого произведения должен быть хотя бы один слушатель или хотя бы один читатель. Иначе, все теряет смысл. И, естественно, чем больше круг читателей и слушателей, тем лучше для творчества.

Является ли для Вас литература источником дохода, или это просто хобби?

- Я по специальности инженер-механик и зарабатываю на жизнь именно инженерным трудом. Счастливый человек, у которого совпадают основная работа и его жизненный интерес.  Но далеко не всем так везет. Мне не повезло. С другой стороны, то, что меня мои стихи не кормят, это хорошо. Я не чувствую себя обязанным и не занимаюсь ремесленничеством. Поэтому могу себе позволить писать, когда мне этого хочется, когда душа подскажет.

В свое время Вы увлеклись театром, играли в спектаклях и даже написали пьесу по одному из произведений Владимира Высоцкого.

- Это был для меня один из способов самовыражения. Но театр – это искусство сиюминутное. Оно существует, пока длится представление. Зрители уходят со спектакля с какими-то впечатлениями, но все равно они со временем забываются. Я бы сказал, театральное искусство – искусство неблагодарное. Тем не менее, когда-то мне было это интересно. Я пытался пробовать себя в разных творческих жанрах.

Какова, по-вашему, основная задача поэзии?

- Скорее всего, настоящая поэзия должна будить душу человека. Чтобы по прочтении стихотворения ему либо взгрустнулось, либо он порадовался, либо ему что-то вспомнилось. Поэзия-то самодостаточна. А вот каждый слушатель или читатель уже находит в ней что-то для себя. Одного человека может затронуть одна строка, другого - другая. Проходя через душу человека, поэзия входит в унисон с ней и они начинают работать в едином ритме. Если, конечно, это настоящая поэзия. Есть еще поэзия публицистическая, когда пишутся какие-то вещи на злобу дня. Но я не считаю это серьезным занятием.

Вряд ли человек с черствой душой может создать поэтический шедевр. Поэзия предполагает искренность и душевную обнаженность. В противном случае лучше ею не заниматься.

В мире проводится много конкурсов. Но Вы приняли участие именно в конкурсе «Жизнь прекрасна!»

- Мне импонировало в этом конкурсе то, что председателем жюри является поэт Наум Сагаловский – человек, который работал в журнале «Новый американец» с писателем Сергеем Довлатовым, к творчеству которого я отношусь с большим уважением. Это было серьезным аргументом в пользу конкурса. И я, не колеблясь, отправил туда свои стихи.

Никчемна жизнь, и Бог мне в том судья,

Что я в быту не замечаю быта,

Что не толкаюсь в стаде у корыта,

И в том, что я – ещё немножко я.

Не чту прерогативы бытия

И прочие не чту прерогативы.

Не верю в то, что набрано курсивом,

Курсив не мой, разрядка не моя.

А жизнь мотает нудные круги

Ослепшею горняцкою конягой –

Бесцветней сны, глупее передряги,

Пресней друзья, бездарнее враги.

Но в бездне одинок Альдебаран,

И я бессилен не ходить по краю.

Мне – тридцать пять, и я ещё мечтаю

У ног своих увидеть океан.

Вот только б скрыть, лукаво взбеленясь,

Отчаянье попыток опереться,

Пока не смолкло, не скатилось сердце

Горячей каплей в уличную грязь.

* * *

В плену смятения и лжи,

Среди гирлянд бумажных

Слабеет зрение души

Обыденно и страшно.

На перекрёстке зрелых лет

Я сам изведал это:

Как, спохватившись, ищут свет,

Когда не стало света.

Я сам топил в стакане страх

И взбрыкивал, пижонив,

Но был зависим каждый шаг

От шарящей ладони.

Я славословил, матеря,

И ухмылялся, плача...

Идущий без поводыря –

Увы, ещё не зрячий.

От воровства до простоты

Легли круги порока,

Где за забралом слепоты

Чужая боль чужой беды

Мелка и не жестока.

* * *

Свет фонарей в листве дробится, падая,

Под ноги бликами ложится свет.

И пахнут сумерки губной помадою,

Вином и малостью беспечных лет.

Скамья коронная за клумбой дикою,

Коленки голые, стожки волос…

Над нами времечко плывёт, не тикая,

Слова наивные ещё всерьёз.

Ещё плечо к плечу скользит доверчиво,

Ещё не выцвела сирень в зрачках,

А мы торопимся судить о женщинах

По этим, тоненьким, на каблучках.

А нам и дела нет, что время позднее,

Что дома хмурятся, что дома ждут,

Что где-то там вдали сплошные осени,

И, как бы ни было, они грядут.

Свет фонарей в листве дробится, падая,

Под ноги бликами ложится свет.

А ночи в августе бодрят прохладою,

А на часах твоих так мало лет.

* * *

А май затеплил на каштанах свечи –

Чего не сыщешь в скороцветье мая?

В моих руках доверчивые плечи,

И я свечу с каштана обрываю,

Чтоб подарить зеленоглазой этой,

Ещё не больше трёх часов знакомой,

С которой без прощального привета

Мы вдруг исчезли из чужого дома.

Там было шумно, людно, бестолково,

И мы, устав от этой суеты,

Ушли уже в обнимку – что ж такого!

Вот я и взял у города ночного

Попавшиеся под руку цветы.

Май догорел, ушёл – не отзовётся,

Уже рукой подать до холодов.

Со старых улиц скоро донесётся

Весёлый стук каштановых плодов.

Мы погрустим об уходящем лете,

Листву каштанов осень ветром слижет…

А та свеча всё светит нам и светит,

А плечи всё доверчивей и ближе. 

* * *

Я здоровый имею вид,

Хоть картины с меня пиши.

Ничего нигде не болит,

Кроме совести и души.

Хоть диагноз мой и суров,

Не заметить его врачам:

Я при свете дневном здоров,

Совесть мучает по ночам.

Хоть диагноз мой и суров,

Не трясясь, хожу, не дрожа.

Не объект я для докторов –

Незаметна для них душа.

Как болезни моей помочь,

Медицина о том молчит,

И от боли хрипит всю ночь

Доходяга и инвалид.

Этим приступам я не рад,

Но и это благая весть:

Если совесть с душой болят,

Значит, есть они, значит, есть.

* * *

Когда мне изменяют тормоза,

Когда я прихожу в себя в кювете,

Передо мною предстают глаза,

Которых ближе нет на белом свете.

Виденье это – ветер в паруса,

Живительный, – не леденящий ветер.

Вода живая, солнце на рассвете.

И вновь благоволят мне Небеса.

Я разно жил до той заветной встречи,

Томясь не спетым, сбывшимся увечась, –

Что суждено, того не обойти.

Но дни мои не обернутся адом,

Пока ещё горят со мною рядом

Глаза, меня хранящие в пути.

* * *

Несутся годы к финишу,

Креплюсь, спасибо имиджу,

Да вот боюсь, не выдержу –

Сорвусь, как пёс с цепи.

Не захлебнулся водкою,

Не лёг на грунт подлодкою,

Но сдавленною глоткою

Попробуй прохрипи.

А что набедокурено,

То добела ошкурено.

И я среди прищуренных

Ильёю на печи.

В глазёнки ваши чистые

Не выплеснуть, не высказать,

Как плыл к заветной пристани,

Да проскочил в ночи.

Повороти, течение,

В свечение весеннее,

Где порта назначения

Не гаснут огоньки,

Где заждались, наверное,

Друзья до гроба верные,

Где воскресенья вербные,

Где от костров дымки.

Хватился утра к вечеру!

Да делать видно нечего –

У Главного Диспетчера

Забот невпроворот.

Серьёзные, курьёзные

Долги почти что розданы,

А небо, небо звёздное

Склонилось и зовёт.

* * *

Ты сегодня мною недовольна:

Я в дыму явился и в чаду.

Понимаешь, я украл звезду,

И она в кармане жжётся больно.

Глупая, не надо морщить нос,

Милая, не стоит бить тревогу.

Воровал всегда я понемногу,

А сегодня удалось всерьёз.

Может, Там заметили пропажу,

В полутьме аукнулись стрелки.

Ну, да шансы их не высоки,

Я давно готовил эту кражу.

Дым уйдёт, растает без следа.

Мой подарок ты сочти обычным.

Хоть и жжётся чёртова добыча,

Но у нас с тобою есть звезда.

Отзывы и комментарии

Комментарии предназначены для общения, обсуждения и выяснения интересующих вопросов. Для оценок и рецензии используйте форму отзывов